ЭРНСТ ТЕОДОР АМАДЕЙ ГОФМАН
С 6 лет Эрнст посещает протестантскую школу, где открывает для себя огонь французских романов, увлеченно читая Руссо. По соседству с его домом располагался женский пансион, и под воздействием юношеского романтизма, очарованный одной из воспитанниц, он прорыл подкоп. Однако садовник, заметив диверсию, засыпал его песком. Гофман же после этого не сдался и пробрался на территорию пансиона на самодельном воздушном шаре, который потерпел аварию. Упавший на середину двора проказник был вынужден спасаться бегством от разъяренных собак.
«В моем начальном воспитании, когда я был предоставлен самому себе в четырех стенах, кроется зародыш некоторых впоследствии совершенных мною глупостей», — писал он своему другу.
Гофман ходил только на обязательные занятия и ни разу не посетил лекции уже знаменитого Иммануила Канта, который преподавал в Кёнигсбергском университете. Гофману вообще не была свойственна почтительность и преклонение перед властью, лидерами и статусами. Он винил в этом свое детство, в котором у него не было авторитетов.
В 1802 году, будучи на балу, Гофман от скуки рисовал карикатурные портреты прусских офицеров. Незаметно для юноши рисунки разошлись по гостям. Когда стало известно авторство, в адрес Эрнста посыпались жалобы. Власти Берлина, хорошо знакомые с родом Гофман, не решились наказывать «преступника», вместо этого сослали в Плоцк (бывшая столица Польши).
«Изгнание» подкосило психическое здоровье автора. В карикатурах он изображал себя, тонущего в грязи рядом с необразованными сельчанами. Тем не менее, затворничество, которое преследовало Гофмана в годы пребывания в Плоцке, позитивно отразилось на творчестве. Свои заметки о театре немец направил на литературный конкурс в газету «Die Freimüthige». Хотя ни одна из 14 работ не удостоилась главного приза, Гофману выписали 100 фридрихсдоров (золотых монет) за талантливое исполнение.
В 1804 году получил должность в Варшаве. По пути Эрнст заглянул в Кёнигсберг. Больше в родном городе писателю оказаться не посчастливилось. Счастье молодого человека длилось недолго – в ноябре 1806 года, во время войны четвертой коалиции, войска Наполеона Бонапарта захватили Варшаву, и прусские бюрократы потеряли работу. Гофман оказался в оккупированном Берлине. Он голодал, тосковал по семье, и в этих условиях родилось одно из лучших его музыкальных произведений – «Песнь шестая». Позже авторство будет приписано Иоганнесу Клейслеру, главному герою романа «Житейские воззрения Кота Мурра».
В 1814 году вышла повесть «Золотой горшок», завершилось сочинение оперы «Ундина». Тогда же автор начал писать «Эликсир сатаны» (1815), которого про себя называл «эликсир жизни» - он надеялся, что успех романа принесет прибыль. Надежды обернулись явью.
Надежды обернулись явью. Короткие рассказы, собранные в сборник «Фантазии в манере Калло», были приняты обществом благосклонно. «Щелкунчик и Мышиный король» (1816), задуманный как сказка для детей друга, стал культовым произведением. В 1819 году «рождается» уродливый и циничный «Крошка Цахес, по прозванию Циннобер». После заклинания доброй феи окружающие перестают замечать внешнее несовершенство карлика Цахеса. Напротив – его злобные идеи кажутся блестящими, сальные шутки – верхом остроумия. Прежним Цахеса видят студент Бальтазар и другие люди творчества.
Единственной стабильной точкой в жизни Гофмана была жена Михалина, бодрая и хозяйственная полька. Сам Гофман ласково называл ее Мишей. По настоянию родственников он должен был жениться на своей двоюродной сестре Минне, но сбежал от этого брака к Мише. С ней он жил небогато, особенно после того, как Пруссию заняли войска Наполеона.
Лишенный должности и зарплаты чиновника, он пытался зарабатывать на жизнь сочинением песен, рисованием и музыкальной критикой. Спустя 13 лет, перед смертью, Гофман уже был известным писателем. Однако смог оставить жене в наследство только долги. В 1819 году здоровье 43-летнего Гофмана было подорвано. Жизненные сложности превратили талантливого человека в пьяницу, сифилис вызывал ослабление конечностей, а с начала 1822 года – паралич до самой шеи. Несмотря на это, Эрнст продолжал творить: свои заключительные произведения он диктовал жене или секретарю.
Эрнст Гофман умер от сифилиса 25 июня 1822 года в возрасте 46 лет. Могила находится на Иерусалимском кладбище Берлина. На надгробии указано имя писателя при рождении и его регалии:
«Советник суда, превосходный в своем красноречии, поэт, музыкант, художник, преданный своим друзьям».
Двоемирие в творчестве писателя
Феномен двойничества характерен для творчества Гофмана, мотив двойничества воплощается во многих его произведениях. Двойничество у Гофмана реализуется как на уровне раздвоения мира на реальный и идеальный, что происходит вследствие протеста поэтической души против быта, действительности, так и на уровне раздвоения сознания романтического героя, что в свою очередь обуславливает появление своеобразного двойника. Здесь нужно сказать, что данный тип героя с его двоящимся сознанием, скорее всего отражает сознание самого автора и в какой-то мере его герои являются его же собственными двойниками.
Двоемирие снаружи и внутри Двоемирие содержится в повествовании в целом. Снаружи это просто сказки, забавные, занимательные, немного поучительные. Причем, если не задумываться над философским смыслом, то мораль даже не всегда понятно, как при прочтении «Песочного человека». Но как только мы сопоставляем сказки с философией, мы видим историю души человеческой. И тогда смысл возрастает в сто крат. Это уже не сказочка, это стимул к решительным подвигам и действиям в жизни. Этим Гофман наследует старинным народным сказкам - в них тоже всегда зашифрован, запечатан глубинный смысл. Даже время в произведениях Гофмана двойственно. Есть обычный ход времени, а есть время вечности. Эти два времени тесно взаимосвязаны. И опять-таки же, лишь посвященному в тайны мироздания дано видеть, как вечность прорывается сквозь завесу повседневного размеренного хода времени. И, наверное, одним из самых главных “двоемирий” повествований Гофмана является двоемирие самого автора. Как писал А.Карельский в своем предисловии к полному собранию сочинений Э.Т.А.Гофмана: |
“Мы подошли к самой сокровенной и самой немудреной тайне Гофмана. Его неспроста преследовал образ двойника. Он до самозабвения, до безумия любил свою Музыку, любил Поэзию, любил Фантазию, любил Игру - и он то и дело изменял им с Жизнью, с ее многоликостью, с ее и горькой и радостной прозой. Еще в 1807 году он написал своему другу Гиппелю - как бы оправдываясь перед самим собой за то, что выбрал себе в качестве основного не поэтическое, а юридическое поприще: "А главное, я полагаю, что, благодаря необходимости отправлять, помимо служения искусству, еще и гражданскую службу, я приобрел более широкий взгляд на вещи и во многом избежал эгоизма, в силу коего профессиональные художники, с позволения сказать, столь несъедобны".”
«Золотой горшок» - показательный пример воплощения в литературе принципов романтического двоемирия, видоизменённых реалистической тенденцией. Название этой сказочной новеллы сопровождается красноречивым подзаголовком "Сказка из новых времен". Смысл этого подзаголовка заключается в том, что действующие лица этой сказки - современники Гофмана, а действие происходит в реальном Дрездене начала XIX в. Так переосмысляется Гофманом иенская традиция жанра сказки - в ее идейно-художественную структуру писатель включает план реальной повседневности.
Обращаясь к тексту «Золотого горшка», мы понимаем, что прежде всего двоемирие обнаруживается в противопоставлении индивида и общества в целом. Явно контрастируют внешность и поведение различных героев.
Герой новеллы студент Ансельм - чудаковатый неудачник, наделенный "наивной поэтической душой", и это делает доступным для него мир сказочного и чудесного. Человек на грани двух миров: частично земное существо, частично духовное. Столкнувшись с волшебным миром, Ансельм начинает вести двойственное существование, попадая из своего прозаического бытия в царство сказки, соседствующее с обычной реальной жизнью. В соответствии с этим новелла и композиционно построена на переплетении и взаимопроникновении сказочно-фантастического плана с реальным.
Студент Ансельм ощутимо одинок в толпе, он противопоставлен ей, однако, страстно желает быть похожим на обыкновенного добропорядочного гражданина. Свидетельства тому - сетования студента на своё невезение и мечта «отпраздновать светлый день вознесения… как всякий другой гость в Линковых купальнях» Но сами по себе эти черты вовсе не говорят нам, что Ансельм - романтический герой. Ведь сначала может показаться, что студент - самый обыкновенный гражданин, обыватель, стремящийся к праздной мещанской жизни. Но читатель почти мгновенно разуверяется в этом, понимая, что духовно Ансельм отнюдь не близок толпе, настроенной в основном материалистически. Противопоставление материального и духовного (здесь конкретнее - поэтического) – вот ещё одно проявление романтического двоемирия. Читатель понимает, что Ансельм ни в коей мере не материалист, и чем более это очевидно, тем более трагичным воспринимается настороженное отношение самого студента к своим видениям. Рассудок Ансельма материалистичен, сначала он отрицает веру во «вторую реальность» и не приемлет другого мира. Ясно, что Ансельм опасается «второй реальности», и это естественно, ведь первоначально его тяготит то, что он не такой, как все. Но позже, познав «другой мир», Ансельм в полной мере осознаёт всю пошлость общества, к которому он прежде стремился и уже терзается оттого, что усомнился в своём новообретённом смысле жизни.
“...история взаимоотношений студента Ансельма с семейство Паульмана («Золотой горшок») - это земная история, в меру банальная, в меру трогательная, в меру комическая. Но одновременно, как и в новеллах, есть сфера высшего, внечеловеческого, внеисторического, есть сфера вечности. Вечность неожиданно стучится в повседневность, неожиданно обнаруживает себя в повседневности, рождая переполох в трезвом рационалистическом и позитивистском сознании, не верящем ни в бога, ни в черта. Система событий, как правило, берет свой отсчет с момента вторжения вечности в сферу бытовой истории. Ансельм, не ладящий с вещами, опрокидывает корзину с яблоками и пирожками; лишая себя праздничных удовольствий (кофе, двойного пива, музыки и созерцания нарядных девушек), он отдает торговке свой тощий кошелек. Но комическое это происшествие оборачивается нешуточными последствиями. В резком пронзительном голосе торговки, отчитывающей незадачливого юношу, звучит такое, что повергает в ужас и Ансельма, и гуляющих обывателей. В реальное заглянуло сверхреальное, точнее, сверхреальное обнаружило себя в реальном. Земля, погруженная в быт, в суету сует, в игру ограниченных интересов, не ведает высшей игры -- игры космических сил, игры вечности...”
выдержка из работы Федорова Ф.П. “Время и вечность в сказках и каприччио Гофмана”
Своеобразная сказка-новелла увидела мир в 1819 году, незадолго до смерти писателя. Сложным был путь произведения к читателям за пределами Германии. Так, в Российской империи произведение не разрешили переводить и печатать, так как, как отмечал В. Белинский, в произведении было “много насмешек над звездами и чиновниками”, ведь он будто проектировался на все морально-социальные недостатки существующего русского общества.
Произведение “Крошка Цахес” имеет все признаки сказочности с присущими ей персонажами (фея, волшебник, волшебные предметы, книги и т. п.). И напряженный сюжет создается не с их помощью, а благодаря другим героям произведения – обычным людям. Среди них видим студентов, чиновников, ученых и невысокого чина вельмож, собственно, они и составляют большинство в обществе.
О чем произведение?
Основной конфликт возникает в противостоянии двух ярких персонажей – Цахеса (со временем в произведении автор называет его Циннобер) и Бальтазара. Первый – воплощение уродливости человеческих недостатков, основанных на вранье, обмане, коварности, распущенности, без любого внутренне сдерживающего морального фактора. Второй – немного идеализированный, тем не менее, жизненно правдивый образ романтика за натурой с художественным слогом души.
«Гофман пользуется любым случаем, чтобы высмеять мизерный характер деятельности в карликовых немецких государствах. Так, семь дней напролёт заседал Государственный совет при Барсануфе, чтобы приладить орденскую ленту к уродливой фигуре Цахеса. Членам капитула орденов, чтобы не перегружать их мозги, за неделю до исторического заседания запретили думать, а в ходе его во дворце «все ходили в толстых войлочных туфлях и объяснялись знаками»
Другой особенностью иронии Гофмана в сказке «Крошка Цахес» заключается в том, что противоречие между внешностью и сущностью заглавного героя возникает и реализуется только в обществе, которое создает эту внешность. Это противоречие носит социальный характер. Комикс о непоследовательности возникает только тогда, когда общество, наделяя Циннобера всевозможными талантами и всевозможными добродетелями, постепенно раздувает его известность.
Таким образом, идея, легшая в основу сказки о Цахесе, скорее страшна: ничтожество захватывает власть путем присвоения (отчуждения) заслуг, ему не принадлежащих, а ослепленное, оглупленное общество, утратившее все ценностные критерии, принимая ничтожество за важного человека, творит из него кумира.
Система образов Самое главное в системе образов роман «Житейские воззрения кота Мурра» — то, что в нем, фактически две сюжетных линии. Само произведение состоит из двух: первое написал кот, оно представляет собой подробный трактат о жизни и похождениях Мурра. Для того, чтобы промакивать чернила, кот использовал листы, найденные в комнате — на них оказалось жизнеописание Иоганнеса Крейслера, придворного капельмейстера и музыканта с несчастливо судьбой. При «публикации» рукописи макулатурные листы с романом о Крейслере случайно были опубликованы вместе с записками кота. Но, увы, не всегда в хронологическом порядке. Кот Мурр – задуман автором как пародия на филистера, возомнившего себя творческой личностью. Он называет себя «гражданином мира», рассуждает о принципах воспитания, о сочинениях «великих». Сам является автором политического трактата, сентиментально-дидактического романа, и трагедии. Кот рассуждает о лирическом состоянии своей души, о любви, которую он мог бы описать только в стихах. При этом автор сохраняет своеобразный колорит, присущий как мышлению поэта, так и духовному настрою филистера. Например, стихи в прозе он уподобляет салу в колбасе, придающему особый приятный жирный блеск ей. Рассуждает он и об особом положении творческой личности в мире, который не может подняться до её понимания. Иоганн Крейслер – музыкант-энтузиаст-романтик. В поведении власть имущих он видит «пошлое заигрывание со святым искусство», а они презирают его за то, что он не оказывает им должного почтения. Ему нет места среди обитателей этого обывательского мира. Нет ему пристанища и в аббатстве, где царит ханжество и истребление «высокого». Судя по его рассказам музыкант должен был кончить безумием: иной возможности сохранить собственное «я» у него не было. |
«На первый взгляд, между двумя различными биографиями нет ничего общего. По странному совпадению многие эпизоды биографии Крейслера дополняют события, изложенные котом Мурром. Постепенно выясняется, что описывается один и тот же период в жизни одного и того же княжества, причем обе части романа связаны причинно-следственными отношениями. События и психология низшего порядка, жизнь животного мира – своеобразная проекция мира людей. Композиция заметок кота Мурра пародирует традиционный воспитательный роман европейской литературы. Все существование Мурра, кошачье-собачий мир в романе – гротескная пародия на немецкого обывателя, на чиновное дворянство (шпицы), высшую аристократию (пудель Скарамуш, салон левретки Бадины), «просвещенное» филистерское бюргерство, студенческие союзы. Знания для Мурра – лишь средство достижения определенного положения в обществе. Одно из первых открытий Мурра: «Нельзя царапать руку того, кто сильнее тебя», кто дает вкусное молоко. Мурр – расчетливый эгоист. «Власть первичных инстинктов, эгоистическая этика, приспособляемость – все это есть и в мире советницы Бенцон. <…> Но у человека они осложнены и отуманены, в «Мурриане» же представлены в своей простоте и откровенности». «Мурриана» усиливает отрицательное в мире людей, где живая природа связана с маскировкой и ложью.»
Дуализм мировоззрения еще больше углубляется. Выражается через конфликт художника с действительностью. Двуплановость и в композиции: автобиографическое повествование ученого кота Мурра регулярно прерывается отрывками из описания жизни композитора Крейслера. Но вот любопытный момент: хозяин кота Абрагам Лисков – одно из главных действующих лиц в книге Крейслера, это он научил его музыке. Это романтическая ирония Гофмана – «просвещенный филистер» кот является пародийным двойником бедного несчастного музыканта Крейслера и его антиподом, как и весь кошаче-собачий мир – пародия на сословное общество немецкого государства. Мурр – воплощенное филистерство. Он считает себя пупом земли и клином света, поэтому пишет свой роман в назидание «подающей надежды кошачьей молодежи». На самом же деле – ничего кроме чердака и крыши он не видел, марает бумагу бездарными стишками и «глубокими» трактатами о мягкой подстилке, хорошем сне и вкусной пище. Собак боится, но на самом деле им завидует. Между котами и собаками – сословные различия, с которыми Мурр не собирается бороться. Кошачий буршеншафт описан иронически – Гофман их не любил, т.к. они недалеко ушли от филистеров. Дворянство тоже представлено иронически
«Гофман обращается к животному эпосу. Сказки о животных появляются после тотемизма, там они изображаются животными, но с человеческими качествами. Через миф и сказку к сатирическому роману – путь. Почвой для развития животной сказки были не мифы, а определённые их категории, а мифы трикстерского характера»
Юмористическая автобиография кота Мурра -- художественный прием, позволяющий автору нарисовать ограниченный мир немецкого мещанина. В другой же части романа повествуется о жизни при дворе князя Иринея. Гофман сатирически изображает типичное для тогдашней Германии карликовое княжество, которое целиком обозревается из дворцовых окон. А какими мелкими и плоскими предстают в романе многочисленные придворные князя Иринея, как ничтожен и жалок их мир, интересы и стремления и как трагически одиноко чувствует себя настоящий художник!
Поразительно живые и яркие картины реальной жизни, свидетельствующие о необыкновенной наблюдательности автора и его критически-остром глазе, выразительные образы немецких обывателей, чиновников, придворных неожиданно сменяются фантастическими созданиями, невероятными ситуациями - плодом какого-то необузданного воображения. У Гофмана сказка незаметно сливается с реальностью, и в будничную прозу немецкой жизни неожиданно врывается что-то чудесное и непонятное.
Это произведение целиком не вмещается ни в один из видов традиционной классификации романов. С одной стороны, его можно считать романом сатирическим, ярко рисующим Германию начала 19 века. С другой, он – аллегорический. Свойства героев, которые можно отнести к человеку, представлены комбинацией свойств семейством кошачьих и собачьих. Может быть, это социально-критический роман, а может приключенческо-авантюрный. Очевидно, что роман находиться за пределами традиционных стилей.
Н.Я. Берковский считает, что «Житейские воззрения кота Мурра» - это роман романтический, и он отличается от раннеромантических романов тем, что в нем увеличиваются границы пространства, общества, хотя герой сохраняет свою увлеченность миром красоты и музыки. О «расширении социального пространства романа», о «реальности мира», в котором обретается герой Э.Т.А. Гофмана, пишут К.Г. Ханмурзаев, Д.Л. Чавчанидзе, Ф.П. Федоров, Л.А. Такварелия и другие.
Сам Гофман назвал свой роман рапсодией*
*Рапсодия — инструментальное произведение свободной формы с чередованием разнохарактерных эпизодов.
В новелле "Угловое окно" ее умирающий герой - "сочинитель... отличавшийся особой живостью фантазии", - говорит своему кузену, понадеявшемуся было, что больной все-таки выздоровеет: "Ты, чего доброго, думаешь, что я уже поправляюсь или даже совсем поправился от моих недугов? Отнюдь нет... Но вот это окно - утешение для меня: здесь мне снова явилась жизнь во всей своей пестроте, и я чувствую, как мне близка ее никогда не прекращающаяся суетня. Подойди, брат, выгляни в окно!"
- Подик АнастасияУЖ-2, 2 курс
- Скопинцева МаринаУЖ-2, 2 курс
