ЭРНСТ ТЕОДОР АМАДЕЙ ГОФМАН
«В моем начальном воспитании, когда я был предоставлен самому себе в четырех стенах, кроется зародыш некоторых впоследствии совершенных мною глупостей», — писал он своему другу.
В 1804 году получил должность в Варшаве. По пути Эрнст заглянул в Кёнигсберг. Больше в родном городе писателю оказаться не посчастливилось. Счастье молодого человека длилось недолго – в ноябре 1806 года, во время войны четвертой коалиции, войска Наполеона Бонапарта захватили Варшаву, и прусские бюрократы потеряли работу. Гофман оказался в оккупированном Берлине. Он голодал, тосковал по семье, и в этих условиях родилось одно из лучших его музыкальных произведений – «Песнь шестая». Позже авторство будет приписано Иоганнесу Клейслеру, главному герою романа «Житейские воззрения Кота Мурра».
В 1814 году вышла повесть «Золотой горшок», завершилось сочинение оперы «Ундина». Тогда же автор начал писать «Эликсир сатаны» (1815), которого про себя называл «эликсир жизни» - он надеялся, что успех романа принесет прибыль. Надежды обернулись явью.
Надежды обернулись явью. Короткие рассказы, собранные в сборник «Фантазии в манере Калло», были приняты обществом благосклонно. «Щелкунчик и Мышиный король» (1816), задуманный как сказка для детей друга, стал культовым произведением. В 1819 году «рождается» уродливый и циничный «Крошка Цахес, по прозванию Циннобер». После заклинания доброй феи окружающие перестают замечать внешнее несовершенство карлика Цахеса. Напротив – его злобные идеи кажутся блестящими, сальные шутки – верхом остроумия. Прежним Цахеса видят студент Бальтазар и другие люди творчества.
Единственной стабильной точкой в жизни Гофмана была жена Михалина, бодрая и хозяйственная полька. Сам Гофман ласково называл ее Мишей. По настоянию родственников он должен был жениться на своей двоюродной сестре Минне, но сбежал от этого брака к Мише. С ней он жил небогато, особенно после того, как Пруссию заняли войска Наполеона.
Лишенный должности и зарплаты чиновника, он пытался зарабатывать на жизнь сочинением песен, рисованием и музыкальной критикой. Спустя 13 лет, перед смертью, Гофман уже был известным писателем. Однако смог оставить жене в наследство только долги. В 1819 году здоровье 43-летнего Гофмана было подорвано. Жизненные сложности превратили талантливого человека в пьяницу, сифилис вызывал ослабление конечностей, а с начала 1822 года – паралич до самой шеи. Несмотря на это, Эрнст продолжал творить: свои заключительные произведения он диктовал жене или секретарю.
Эрнст Гофман умер от сифилиса 25 июня 1822 года в возрасте 46 лет. Могила находится на Иерусалимском кладбище Берлина. На надгробии указано имя писателя при рождении и его регалии:
«Советник суда, превосходный в своем красноречии, поэт, музыкант, художник, преданный своим друзьям».
Двоемирие в творчестве писателя
Двоемирие снаружи и внутри Двоемирие содержится в повествовании в целом. Снаружи это просто сказки, забавные, занимательные, немного поучительные. Причем, если не задумываться над философским смыслом, то мораль даже не всегда понятно, как при прочтении «Песочного человека». Но как только мы сопоставляем сказки с философией, мы видим историю души человеческой. И тогда смысл возрастает в сто крат. Это уже не сказочка, это стимул к решительным подвигам и действиям в жизни. Этим Гофман наследует старинным народным сказкам - в них тоже всегда зашифрован, запечатан глубинный смысл. Даже время в произведениях Гофмана двойственно. Есть обычный ход времени, а есть время вечности. Эти два времени тесно взаимосвязаны. И опять-таки же, лишь посвященному в тайны мироздания дано видеть, как вечность прорывается сквозь завесу повседневного размеренного хода времени. И, наверное, одним из самых главных “двоемирий” повествований Гофмана является двоемирие самого автора. Как писал А.Карельский в своем предисловии к полному собранию сочинений Э.Т.А.Гофмана: |
“Мы подошли к самой сокровенной и самой немудреной тайне Гофмана. Его неспроста преследовал образ двойника. Он до самозабвения, до безумия любил свою Музыку, любил Поэзию, любил Фантазию, любил Игру - и он то и дело изменял им с Жизнью, с ее многоликостью, с ее и горькой и радостной прозой. Еще в 1807 году он написал своему другу Гиппелю - как бы оправдываясь перед самим собой за то, что выбрал себе в качестве основного не поэтическое, а юридическое поприще: "А главное, я полагаю, что, благодаря необходимости отправлять, помимо служения искусству, еще и гражданскую службу, я приобрел более широкий взгляд на вещи и во многом избежал эгоизма, в силу коего профессиональные художники, с позволения сказать, столь несъедобны".”
«Золотой горшок» - показательный пример воплощения в литературе принципов романтического двоемирия, видоизменённых реалистической тенденцией. Название этой сказочной новеллы сопровождается красноречивым подзаголовком "Сказка из новых времен". Смысл этого подзаголовка заключается в том, что действующие лица этой сказки - современники Гофмана, а действие происходит в реальном Дрездене начала XIX в. Так переосмысляется Гофманом иенская традиция жанра сказки - в ее идейно-художественную структуру писатель включает план реальной повседневности.
Обращаясь к тексту «Золотого горшка», мы понимаем, что прежде всего двоемирие обнаруживается в противопоставлении индивида и общества в целом. Явно контрастируют внешность и поведение различных героев.
Герой новеллы студент Ансельм - чудаковатый неудачник, наделенный "наивной поэтической душой", и это делает доступным для него мир сказочного и чудесного. Человек на грани двух миров: частично земное существо, частично духовное. Столкнувшись с волшебным миром, Ансельм начинает вести двойственное существование, попадая из своего прозаического бытия в царство сказки, соседствующее с обычной реальной жизнью. В соответствии с этим новелла и композиционно построена на переплетении и взаимопроникновении сказочно-фантастического плана с реальным.
“...история взаимоотношений студента Ансельма с семейство Паульмана («Золотой горшок») - это земная история, в меру банальная, в меру трогательная, в меру комическая. Но одновременно, как и в новеллах, есть сфера высшего, внечеловеческого, внеисторического, есть сфера вечности. Вечность неожиданно стучится в повседневность, неожиданно обнаруживает себя в повседневности, рождая переполох в трезвом рационалистическом и позитивистском сознании, не верящем ни в бога, ни в черта. Система событий, как правило, берет свой отсчет с момента вторжения вечности в сферу бытовой истории. Ансельм, не ладящий с вещами, опрокидывает корзину с яблоками и пирожками; лишая себя праздничных удовольствий (кофе, двойного пива, музыки и созерцания нарядных девушек), он отдает торговке свой тощий кошелек. Но комическое это происшествие оборачивается нешуточными последствиями. В резком пронзительном голосе торговки, отчитывающей незадачливого юношу, звучит такое, что повергает в ужас и Ансельма, и гуляющих обывателей. В реальное заглянуло сверхреальное, точнее, сверхреальное обнаружило себя в реальном. Земля, погруженная в быт, в суету сует, в игру ограниченных интересов, не ведает высшей игры -- игры космических сил, игры вечности...”
выдержка из работы Федорова Ф.П. “Время и вечность в сказках и каприччио Гофмана”
О чем произведение?
«Гофман пользуется любым случаем, чтобы высмеять мизерный характер деятельности в карликовых немецких государствах. Так, семь дней напролёт заседал Государственный совет при Барсануфе, чтобы приладить орденскую ленту к уродливой фигуре Цахеса. Членам капитула орденов, чтобы не перегружать их мозги, за неделю до исторического заседания запретили думать, а в ходе его во дворце «все ходили в толстых войлочных туфлях и объяснялись знаками»
Система образов Самое главное в системе образов роман «Житейские воззрения кота Мурра» — то, что в нем, фактически две сюжетных линии. Само произведение состоит из двух: первое написал кот, оно представляет собой подробный трактат о жизни и похождениях Мурра. Для того, чтобы промакивать чернила, кот использовал листы, найденные в комнате — на них оказалось жизнеописание Иоганнеса Крейслера, придворного капельмейстера и музыканта с несчастливо судьбой. При «публикации» рукописи макулатурные листы с романом о Крейслере случайно были опубликованы вместе с записками кота. Но, увы, не всегда в хронологическом порядке. Кот Мурр – задуман автором как пародия на филистера, возомнившего себя творческой личностью. Он называет себя «гражданином мира», рассуждает о принципах воспитания, о сочинениях «великих». Сам является автором политического трактата, сентиментально-дидактического романа, и трагедии. Кот рассуждает о лирическом состоянии своей души, о любви, которую он мог бы описать только в стихах. При этом автор сохраняет своеобразный колорит, присущий как мышлению поэта, так и духовному настрою филистера. Например, стихи в прозе он уподобляет салу в колбасе, придающему особый приятный жирный блеск ей. Рассуждает он и об особом положении творческой личности в мире, который не может подняться до её понимания. Иоганн Крейслер – музыкант-энтузиаст-романтик. В поведении власть имущих он видит «пошлое заигрывание со святым искусство», а они презирают его за то, что он не оказывает им должного почтения. Ему нет места среди обитателей этого обывательского мира. Нет ему пристанища и в аббатстве, где царит ханжество и истребление «высокого». Судя по его рассказам музыкант должен был кончить безумием: иной возможности сохранить собственное «я» у него не было. |
«На первый взгляд, между двумя различными биографиями нет ничего общего. По странному совпадению многие эпизоды биографии Крейслера дополняют события, изложенные котом Мурром. Постепенно выясняется, что описывается один и тот же период в жизни одного и того же княжества, причем обе части романа связаны причинно-следственными отношениями. События и психология низшего порядка, жизнь животного мира – своеобразная проекция мира людей. Композиция заметок кота Мурра пародирует традиционный воспитательный роман европейской литературы. Все существование Мурра, кошачье-собачий мир в романе – гротескная пародия на немецкого обывателя, на чиновное дворянство (шпицы), высшую аристократию (пудель Скарамуш, салон левретки Бадины), «просвещенное» филистерское бюргерство, студенческие союзы. Знания для Мурра – лишь средство достижения определенного положения в обществе. Одно из первых открытий Мурра: «Нельзя царапать руку того, кто сильнее тебя», кто дает вкусное молоко. Мурр – расчетливый эгоист. «Власть первичных инстинктов, эгоистическая этика, приспособляемость – все это есть и в мире советницы Бенцон. <…> Но у человека они осложнены и отуманены, в «Мурриане» же представлены в своей простоте и откровенности». «Мурриана» усиливает отрицательное в мире людей, где живая природа связана с маскировкой и ложью.»
Дуализм мировоззрения еще больше углубляется. Выражается через конфликт художника с действительностью. Двуплановость и в композиции: автобиографическое повествование ученого кота Мурра регулярно прерывается отрывками из описания жизни композитора Крейслера. Но вот любопытный момент: хозяин кота Абрагам Лисков – одно из главных действующих лиц в книге Крейслера, это он научил его музыке. Это романтическая ирония Гофмана – «просвещенный филистер» кот является пародийным двойником бедного несчастного музыканта Крейслера и его антиподом, как и весь кошаче-собачий мир – пародия на сословное общество немецкого государства. Мурр – воплощенное филистерство. Он считает себя пупом земли и клином света, поэтому пишет свой роман в назидание «подающей надежды кошачьей молодежи». На самом же деле – ничего кроме чердака и крыши он не видел, марает бумагу бездарными стишками и «глубокими» трактатами о мягкой подстилке, хорошем сне и вкусной пище. Собак боится, но на самом деле им завидует. Между котами и собаками – сословные различия, с которыми Мурр не собирается бороться. Кошачий буршеншафт описан иронически – Гофман их не любил, т.к. они недалеко ушли от филистеров. Дворянство тоже представлено иронически
«Гофман обращается к животному эпосу. Сказки о животных появляются после тотемизма, там они изображаются животными, но с человеческими качествами. Через миф и сказку к сатирическому роману – путь. Почвой для развития животной сказки были не мифы, а определённые их категории, а мифы трикстерского характера»